18:22 

"Лэ о Лейтиан" Песнь I

Алмиэон
Перевод предисловия и подстрочник к первой песне "Лэ о Лейтиан" (с комментариями).

[150]

III
ЛЭ О ЛЕЙТИАН


Мой отец написал в своем дневнике, что начал «поэму о Тинувиэль» во время летних экзаменов 1925 г. (см. стр. 3). Он забросил ее в 1931 г. (см. ниже), когда ему было 39 лет. Черновые наброски существуют для всей поэмы («черновые», на самом деле, означает «очень грубые»); и, опираясь на них, он написал чистовой вариант, который я назову «А»*.

На рукописи А мой отец несвойственным для него образом проставил даты, первая из которых стояла напротив строки 557 (23 августа 1925 г.); и он написал последнюю дополнительную сотню строк третьей Песни (заканчивающейся на строке 757), пока был в отпуске в Filey на йоркширском побережье в сентябре 1925 г. Следующая дата была проставлена 2,5 года спустя (или 400 строками далее) 27-28 марта, будучи написана напротив строки 1161; и после помечен был каждый день в течение девяти дней до 6 апреля 1928 г. – за это время было написано не менее 1768 строк (до 2929 строки).

Поскольку даты отсылают к переписанным стихам, а не ко времени их действительного написания, можно подумать, что они мало что доказывают; однако черновые наброски строк 2497-2504 написаны на заброшенном письме, датированном первым апреля 1928 г., и эти строки были написаны в чистовом варианте А 4 апреля – это показывает, что строки 2505-2929 действительно были написаны между 1 и 6 апреля. Поэтому я считаю, что даты на чистовике А могут использоваться как надежный источник времени написания тех или иных строк.

Даты ноября 1929 г. (в строке 3031) сопровождаются существенным количеством написанных строк в последнюю неделю сентября 1930 г., а еще в середине сентября 1931 г.; последняя дата – 17 сентября того же года напротив строки 4085 – очень близка к месту, в котором Лэ была заброшена. Подробности о датах приведены в Примечаниях.

Существует также машинописный текст («B»), сделанный отцом, несколько последних строк которого существуют только в рукописи; и этот текст заканчивается в том же самом месте, что и А. Эта машинопись довольно рано была начата, поскольку мой отец замечает в своем дневнике в записи от 16 августа 1926 г., что «напечатал небольшую часть Тинувиэли», и до конца 1929 г. он дал почитать ее К.С.Льюису. 7 декабря того же года Льюис написал ему об этом, говоря:

«Вчера вечером я прочитал Жесту до того места, где Берен и его спутники-номы побеждают отряд орков выше истоков

*Он был написан на обратной стороне работ экзаменующихся, скрепленных и подготовленных как бумага для рукописи: ее было достаточно много, чтобы пользоваться в течении шести лет, и несколько работ студентов в конце пачки не было использовано.

[151]

Нарога и переодеваются в rēaf [древнеанглийский: «одежды, оружие, взятые у убитого»]. Я вполне честно могу сказать, что она довольно большая, поскольку у меня был вечер такого удовольствия: и личный интерес чтения работы друга имел мало отношения к этому. Мне следовало наслаждаться ей точно так же, как если бы я поднял ее в книжном магазине и автор был бы мне неизвестен. Две вещи, которые проявляются явно, – ощущение реальности на задворках и мифическая ценность: сущность мифа, являющегося таковым, не должна иметь примеси аллегории для создателя, и все же должна намекать на зарождающиеся аллегории для читателя,»

Таким образом, Льюис дочитал до строки 2017. Очевидно, у него были и дальнейшие строки; возможно, что машинопись к тому времени расширилась до нападения Келегорма и Куруфина, бегущих из Нарготронда, на Лутиэн и Берена, напротив которого (в строке 3031) в рукописи стоит дата – ноябрь 1929 г. Некоторое время спустя, вероятно, в начале 1930 г. Льюис отправил моему отцу 14 страниц подробной критики до строки 1161 (если было больше, то они не сохранились). Эту критику он замыслил как в большей степени академический комментарий к тексту, притворяясь, что рассматривает Лэ как древнюю работу, у которой нет автора, существующую во многих более или менее испорченных рукописях с искажениями переписчиков в древности и научными доводами ученых девятнадцатого века; и поэтому забавно отнял жало у некоторых резко выраженных суждений, и в то же самое время выразил серьезную похвалу за отдельные отрывки. Почти все стихи, которые Льюис нашел недостаточно хорошими по той или иной причине, помечены для исправления в машинописи B, если в действительности не были переписаны, и во многих случаях его предлагаемые изменения или их переделка включены в текст. Большая часть комментариев Льюиса приведена на стр. 315 и далее со стихами, которые он раскритиковал, и изменениями, сделанными в результате.

Мой отец забросил Лэ в месте, где челюсти Кархарота сомкнулись подобно капкану на руке Берена и заглотили Сильмариль, но хотя никогда не продвигался дальше этого места в повествовании, он не забросил Лэ навсегда. Когда Властелин Колец был закончен, он снова возвратился к Лэ и переделал первые две песни и значительную часть третьей, и небольшие отрывки некоторых других. Выделим элементы этой истории:

(1) Черновые наброски всей поэмы, написанной в 1925-1931 гг.

(2) Рукопись А всей поэмы, написанная постепенно в 1925-1931 гг.

(3) Машинопись B всей поэмы (заканчивающаяся в рукописи), начатая уже в 1926 г.

Эта машинопись была дана Льюису где-то в конце 1929 г., когда она, вероятно, расширилась приблизительно до строки 3031.

[152]

(4) Переписанные вводные Песни и части некоторых других (после завершения Властелина Колец).

Рукопись А была исправлена путем изменений и вставок в разное время, большинство из этих изменений было включено в машинопись B; в то время как в B есть дальнейшие изменения, не найденные в А.

Количество исправлений, сделанных в В, очень сильно различается. Мой отец использовал ее как основу для дальнейшего переписывания, и в этих частях старая машинопись полностью покрыта новыми стихами; но для длинных отрывков – явно большая часть поэмы – текст не тронут, за исключением очень незначительных и словно бы случайных изменений здесь и там в отдельных строках.

После многих экспериментов я решил, что создание отдельного текста, сочетания, полученного от самого позднего написания, было бы полностью ошибочным. Совершенно независимо от практической сложности измененных имен и названий в переписанных частях, которые не введены в старые строки, поздние стихи по своим размерам и формальному завершению слишком отличны; слишком много времени прошло, и в той малой части, что отец переписал в Лэ о Лейтиан после Властелина Колец у нас есть лишь фрагменты новой поэмы: из которых мы можем извлечь представление о том, что не осуществилось. Поэтому я отделил этих части и привожу их после и отдельно (Глава IV).

Следующая причина сделать так заключается в цели этой книги, которая включает рассмотрение Лэ как важных стадий в эволюции легенд. Некоторые из переделок Лэ о Лейтиан, по крайней мере, на 30 лет позже, чем начало поэмы. Поэтому с точки зрения «истории» оставление поэмы в сентябре 1931 г. или вскоре после него является конечным пунктом, и я исключил исправления в именах и названиях, которые несомненно (как я считаю) позже, но я включил те изменения, что были раньше.* В таком случае, как, например, Белерианд, который в большей части поэмы в В был Броселианд, а позже всегда был исправлен на Белерианд, но стал Белерианд, как первоначально написано, в строке 3957, я привожу вариант Белерианд везде. С другой стороны я сохраняю номы, поскольку мой отец все еще использовал это название в Хоббите.

Множество малых изменений по метрическим/стилистическим причинам, однако, составляют проблему для попытки дать «текст 1931 г.», поскольку зачастую невозможно быть уверенным, к какой «фазе» они принадлежат. Некоторые

*Это приводит к непоследовательному обращению с некоторыми именами между двумя длинными Лэ, например, Финвег сын Финголфина в Детях Хурина, но Фингон в Лэ о Лейтиан. Имя Финвег сохранилось в «Сильмариллионе» 1930 г., но ранее было изменено на Фингон.

[153]

очевидно очень ранние – например, цветы свечи изменено на цветущие свечи (строка 516), поскольку К. С. Льюис относительно последнего сделал замечание – в то время как остальные явно сделаны многими годами позже, и, строго говоря, принадлежат поздним переписываниям; но насчет многих нельзя с уверенностью говорить.

В любом случае, такие изменения – очень часто сделанные для избавления от некоторых приемов, использовавшихся как метрическая помощь, наиболее примечательные среди них это использование усилительных времен с doth и did просто для того, чтобы получить слог – у таких изменений нет никаких последствий, кроме улучшения отдельной строки; и в таких случаях это кажется печальным фактом, вследствие строгой приверженности текстовой основе, потерять такие небольшие усиления или, во всяком случае, скрыть их в следе нудных текстовых примечаний, позволяя их менее счастливым предшественникам оставаться в тексте. Поэтому я счел допустимым открыто быть непоследовательным в этих деталях, и, например, сохраняя номы (для эльфов или другой замены) или Ту (для Горту или Саурон), чтобы ввести малые изменения в формулировках, которые, вне всякого сомнения, более поздние, чем эти.

Как и в Лэ о Детях Хурина не существуют пронумерованные примечания к тексту; комментарий, ссылающийся на номера строк поэмы, очень сильно ограничен для ранних вариантов, и эти ранние варианты ограничены случаями, где есть некоторые существенные различия, как то в именах или мотивах. Цитаты из рукописи А всегда являются цитатами из того текста, который был первоначально написан (в очень многих случаях он был изменен на вариант, найденный в В).

Нужно отметить, что в то время, когда Лэ о Лейтиан была в процессе написания, «Набросок Мифологии» был написан (в 1926 г.), а затем переписан, прямо переходя в версию «Сильмариллиона», которую я приписываю 1930 г. и в повествовании, и в языке которой уже присутствовали многие из основ опубликованной работы. В своих комментариях к каждой Песне я пытаюсь рассматривать развитие легенд наравне и одновременно с текстом поэмы и обращаюсь исключительно к одновременной прозаической работе.

У текста А нет никакого названия, но на оберточной странице связки черновых работ написано Тинувиэль, и в своих ранних ссылках на поэму мой отец называл ее так, как и аллитеративную поэму Турином. У текста В есть следующее название:

ЖЕСТА
О БЕРЕНЕ, сыне БАРАХИРА
и
ЛУТИЭН ФЭЙ
прозванной
ТИНУВИЭЛЬ СОЛОВЕЙ
или
ЛЭ О ЛЕЙТИАН
Освобождение от Оков

[154]

«Жеста о Берене и Лутиэн» подразумевает повествование в стихах, рассказывающее о подвигах Берена и Лутиэн. Слово жеста (gest) произносится как современное английское jest [«шутка, насмешка» – прим. пер.], будучи по фонетической форме действительно «тем же словом», хотя теперь его значение полностью поменялось.

Мой отец никогда не объяснял название Лейтиан «Освобождение от Оков», и мы в праве выбирать, если пожелаем, среди разнообразных употреблений, которые можно увидеть в поэме. И при этом он не оставил никакого толкования значения, если оно есть, сходства Лейтиан и Лейтиэн «Англия».

В истории Эльфвине из Англии эльфийское название Англии – Лутиэн (которые было ранним именем самого Эльфвине, Англия же называлась Лутания), но во время первого появления (только первого) этого названия слово Лейтиан было подписано карандашом над ним (II.330, примечание 20). В «Наброске Мифологии» Англия по-прежнему называется Лутиэн (и в то же время дочь Тингола тоже зовут Лутиэн), но это название было изменено на Лейтиан, и эта форма встречается в версии «Сильмариллиона» 1930 г. Я не могу сказать (1) какая связь, если была какая-либо, между двумя значениями Лутиэн, а также не (2) является ли Лейтиэн (один раз Лейтиан) «Англией» или связана с Лейтиан «Освобождение от Оков»*. Единственное свидетельство этимологической природы, которое я нашел, – торопливое примечание, которое невозможно датировать и которое отсылает к основе лет- «освобождать» с лейтиа «освобождение» и сопоставляет с Лэ о Лейтиан.

ЖЕСТА О БЕРЕНЕ И ЛУТИЭН

I


Король жил в древние времена:
еще люди по земле не бродили
его власть вознеслась в полумраке пещер,
его рука простиралась на поляны и лощины.
Его щиты сияли, как луна, 5
его копья острые сработаны из стали,
из серого серебра скована его корона,
в его знаменах пойман звездный свет;
и серебром звенели его длинные трубы
под звездами в могучем вызове; 10
волшебством его королевство было окружено,
где мощью и славой, богатством несказанным
вдалел он со своего трона из слоновой кости
в многоколонных каменных чертогах.

[155]

Там берилл, жемчуг и бледный опал, 15
и металл, обработанный подобно рыбьей чешуе,
щит и латы, топор и меч,
и блестящие копья хранились в складах –
всем этим владел он и любил меньше,
чем деву некогда в Эльфинессе; 20
ибо прекраснее, чем рожденные людьми,
дочь у него была, Лутиэн.
Столь гибкие члены более не побегут
по зеленой земле под солнцем;
такой прекрасной девы больше не будет 25
от рассвета до сумерек, от солнца до моря.
Ее одеяние было голубым, как летние небеса,
но серыми, как вечер, ее были глаза;
оно было расшито прекрасными золотыми лилиями,
но темными, как тень, были ее волосы. 30
Ее поступь легка, как птица в полете,
ее смех светлее весны;
стройная ива, согнутый камыш,
аромат цветочного меда,
свет на листьях деревьев, 35
голос воды – большими, чем все это,
были ее красота и блаженство,
ее слава и ее очарование;
и ее король выше ценил,
чем руку, или сердце, или свет глаз. 40
Они жили посреди Белерианда,
пока могущество эльфов еще держало ту землю
в сплетенных лесах Дориата:
немногие находили туда путь;
немногие осмеливались лесную крону 45
пересечь или пошевелить чуткие листья
языком стаи охотничьих собак,
конем, или рогом, или смертными стопами.
К Северу лежала Земля Ужаса,
откуда только злые пути вели, 50
через холмы тени, мрачные и холодные,
или обитель призраков Таур-на-Фуина,
где скрывалась и лежала Смертельная Ночь,
и никогда не проникал свет луны или дня;
к Югу – широкие неизведанные земли; 55

[156]

к Западу древний ревущий Океан,
нехоженный и безбрежный, широкий и буйный;
К Востоку – заостренные голубые пики,
молчаньем объятые, туманом укутанные,
горы Внешнего Мира, 60
за тенью сплетенных лесов,
колючки и чаща, роща и поляна,
чьи нависшие ветви, волшебство хранящие,
были древними, когда мир был молод.
Там Тингол в Тысячах Пещер, 65
чьи ворота бледные та река омывала,
которую фэйри звали Эсгалдуин,
во многих высоких и факелами освещенных чертогах
жил темный и сокрытый король,
владыка гор и лесов; 70
острым был меч и высоким шлем
короля бука, и дуба, и вяза.
Там Лутиэн, проворная дева,
танцевала в лощинах и на лесных полянах,
и веселая музыка, тонкая и чистая, 75
звучала на тропах, более прекрасная, чем
слышали смертные люди на пирах,
и прекраснее пения птиц.
Когда листья были длинными, а трава зеленой,
Дайрон своими тонкими пальцами, 80
когда день сменялся полумраком,
блуждающую музыку нежно играл,
волшебную песнь флейты, дикую трель,
из любви к дочери Тингола.
Там лук был согнут и спешило копье, 85
как призрак бежала цвета увядших листьев лань,
и кони гордые с заплетенными гривами
с сияющими удилами и серебряными поводьями
ночью лунной неслись,
словно ласточки, быстрые, как стрелы в полете; 90
звук рогов и колокольчиков,
тайная охота в глубоких лощинах.
Там создавали песни и золотые изделия,
и серебряные чаши и бессчетные драгоценности,
и бесконечные годы земли фэйри 95

[157]

текли по далекому Белерианду,
пока не наступил день под солнцем,
когда начались многие чудеса.

ПРИМЕЧАНИЯ


Вступление поэмы в B усложняется тем фактом, что мой отец частично переписал (и перепечатал) первую Песнь – переписывание полностью отлично от поздней существенной переработки, которой подверглась ранняя часть поэмы. Это первое переписывание вступление Песни было сделано, пока по-прежнему продолжалось первоначальное написание поэмы, но фактически далеко продвинулось. Вторая версия была напечатана в точности в той же самой форме, как и та, что ее заменила, тогда как последняя часть текста B не напечатана; но в ней появляется название Белерианд, и не как исправление, поскольку в другом месте в B встречается форма Броселианд, во всех случаях измененное чернилами на Белерианд*. Более того, именно первую версию Песни I в тексте B К. С. Льюис прочитал ночью 6 декабря 1929 г., и, я думаю, весьма вероятно, что именно критика Льюиса навела отца на мысль переписать вступление (см. стр. 315-16). В следующих примечания первая версия текста B называется B(I), переписанный текст, приведенный выше, – B(2).

1-30 A: Король жил на рассвете дней:
его золотая корона ярко сияла
красным рубином и прозрачным хрусталем;
его мясо было нежным, его блюда славными;
красное одеяние из шелка, трон из слоновой кости, 5
и древние чертоги из арочного камня,
и вино и музыка щедро лились,
и тридцать и три защитника,
все это было у него и его не заботило.
Дочь любимая его была Мелилот: 10
от рассвета до сумерек, от солнца до моря,
нельзя найти прекрасней девы.
Ее одеяние было голубым, как летние небеса,
Но не столь голубым, как ее глаза;
оно было вышито прекрасными золотыми лилиями, 15
но не столь золотыми, как ее волосы.

В раннем наброске после строки 12 нельзя найти было двустишие:

от Англии до Эгламара
среди народов, и полей, и земель вдалеке.

*Один раз ближе к самому концу (строка 3957) в рукописном заключении текста B форма этого названия – Белерианд, не Броселианд.

[158]

B(I): Король жил в былые дни:

и т.д. как в A. Для строки 6

и скопленное золото в мерцающей пещере,
все это было у него и его не заботило.
Но прекраснее, чем рожденные среди людей,
была у него дочь, Лутиэн:

и т.д. как в B(2)

14-18 Эти строки позднее использовались в песне Гимли в Мории (Братство Кольца II.4); см. комментарий К. С. Льюиса, стр. 316.

41-4 A: Они жили в мрачном Брокелианде
пока одиночество еще владело землей.

B(I): Они жили вне Броселианда,
пока одиночество еще владело землей,
в темном лесу Дориата.
Немногие туда находили путь;

В B(I) Оссириандэ написано карандашом над Броселианд. Как отмечено выше, в B(2) встречается форма Белерианд.

48 После этой строки в A и B(I) идет:

Все же иногда приходили издалека и из темноты
под корнями мрачных гор
дутье и звук колоколов,
тайная охота в глубоких лощинах.

Второе двустишие вновь появляется в позднем месте в B(2), строки 91-2.

49-61 A и B(I):

К Северу лежит Земля Ужаса,
откуда только злые тропы вели,
над холмами тени, голыми и холодными;
к Западу и Югу океаны волны катили,
нехоженые и безбрежные, буйные и широкие;
к Востоку и дальше на Восток холмы сокрылись
под опутанными полумраком лесами,

65-6 A: Там Келегорм свои бесконечные дни
проводил средь сплетенных путей,
мерцающих проходов и бесконечных нефов,
чьи колончатые основания та река омывает

67 Эсгалдуин в A, но Эсгадуин в черновых работах, форма, которая встречается в Детях Хурина (стр. 76, строка 2164) до исправления.

[159]

73 A: Там Мелилот, проворная дева

79-84 Нет в A.

85-93 A и B(I) (с одним малым отличием):

Там лук был согнут и спешило копье,
и олень как тусклый призрак бежал,
и лошади бледные в блестящей упряжи
скакали, звеня, лунной ночью;
там пели песни и творили из золота

См. примечание к строке 48.

96 A: катились по мрачному Брокелианду, B(I): катились по далекому Броселианду

В B(I) Оссириандэ написано карандашом напротив Броселианд, как в строке 41.

Комментарии к Песне I


Удивительная особенность версии A в том, что имя Келегорм дано королю лесных эльфов (Тинголу); более того, в следующей Песни роль Берена в A играет Маглор, сын Эгнора. Единственно возможный вывод (такой же странный, как и перемена имен) – мой отец намеревался отказаться от имени Тингол в пользу Келегорм и (что более поразительно) имени Берен в пользу Маглор. И Келегорм, и Маглор как сыновья Феанора появились в Истории Науглафринга и в Лэ о Детях Хурина.

Имя дочери короля в A, Мелилот, также озадачивает (и является английским названием растения, как у Мелилот Брендибак, гостьи на прощальной вечеринке Бильбо Бэггинса?). Уже во второй версии Детей Хурина «Лутиэн» появилось как «истинное» имя Тинувиэли (см. стр. 119, примечание к 358-66). Возможно, мой отец в действительности начал Лэ о Лейтиан прежде, чем прекратил работу над Детьми Хурина, при этом Мелилот могло быть первым «истинным» именем Тинувиэли, вытесненным Лутиэн; но я считаю, что это крайне маловероятно.* Ввиду Берен > Маглор, я думаю, гораздо более вероятно Лутиэн > Мелилот. Во всяком случае, Берен и Лутиэн вскоре появляются в первоначальных черновиках Лэ о Лейтиан.

Также странно, что в A дочь короля была голубоглазой и золотоволосой, ибо это не соответствовало одеянию темноты, что

*Мой отец определенно утверждал в своем дневнике, что начал Тинувиэль летом 1925 г.; и, следует отметить, что ссылка на Лэ о Лейтиан появляется в аллитерационной заглавной части к одной из машинописей стихотворения Легка как липы лист – которое было опубликовано в июне 1925 г. (см. стр. 120-1). Таким образом, упоминание Лэ о Лейтиан во второй версии Детей Хурина не доказательство того, что он фактически начал ее.

[160]

она сплела из своих волос: в Истории Тинувиэли ее волосы были «темными» (II.20).

Примечательно название Брокелианд, которое появляется в A (Броселианд B), однако я не могу пролить свет на выбор моим отцом этого имени (известный лес Броселианде в Бретани артуровского цикла).* Было бы интересно узнать, как Броселианд стало Белерианд, и ключ к разгадке, возможно, может быть найден на странице черновой работы для вступления к Лэ, где он кратко записал разные возможные варианты названий, которые отец рассматривал для этой земли. То, что Оссирианд встречается среди них, в то время как оно также написано карандашом напротив Броселианд в строках 41 и 96 в B(I), позволяет предположить, что эти названия возникли во время поиска замены для Броселианд. Эти названия следующие:

Голодинанд, Нолдоринан, Гелерианд, Бладоринанд, Белауриэн, Арсирианд, Лассирианд, Оссирианд.

В этой связи представляет интерес название Голодинанд, как содержащее голод, поздний синдаринский эквивалент квенийского нолдо (в старом номском слово голда было номским эквивалентом «эльфийского» нолдо, I.262). Я не могу определить происхождение Гелерианд; но Белауриэн, очевидно, связано с Белаурин, номской формой Палуриэн (I.264), а Бладоринанд с именем Палуриэн Бладоруиэн «широкая земля, Мать Земли» (ibid). По крайней мере, кажется возможным, что Белауриэн в одном ряду с Белерианд (который впоследствии объяснялось совершенно по-другому).

Другая любопытная делать – слово за пределами во фразе в строке 41 B(I) Они жили за пределами Броселианда, где в A – в, а в B(2) – посреди.

Эсга(л)дуин, Таур-на-Фуин (для Таур Фуин Утраченных Сказаний) и Тысяча Пещер появились в Детях Хурина; но в горах, что

к Востоку пики голубые вздымались,
молчаньем окруженные, туманом укутанные

– строки, которые отсутствуют в A и B(I) – первое появление Синих Гор (ЭредЛуин) поздних легенд: ограждающие Белерианд, как кажется, от Внешнего Мира.

Во всех текстах первой Песни король лесных эльфов представлен обладающим большим богатством. Эта идея уже появляется в Детях Хурина (см. стр. 26), в самом выраженном контрасте ко всему, что сказано в Утраченных Сказаниях: ср. Историю Турамбара (II.95) «народ Тинвелинта жил в лесах и обладал скудным богатством», «его сокровища были малыми» и История Науглафринга (II.227) «Золотую корону

*На самой ранней карте «Сильмариллиона» говорится, что «все земли к югу от Гондолина, орошаемые Сирионом, на английском языке звались “Броселианд”».

[161]

они [гномы] сковали для Тинвелинта, который прежде носил лишь венок из алых листьев.»

samlib.ru/a/almieon/lay_of_leithian.shtml

@темы: переводы, лейтиан

URL
   

Гондолин

главная